Численность сельского населения в России сократилась в 2025 году на 300 тысяч человек
Стратегической угрозой для России назвала председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко проблему катастрофической убыли населения на различных территориях, выступая на форуме «Малая родина — сила России». По её мнению, «необходимо добиваться равномерного расселения, чтобы люди не ютились в квартирах в нескольких крупных городах, а строили по всей стране просторные дома, заводили большие семьи».
Фото: Юлия АЛЕХИНА. КП
Проблема, надо сказать, действительно серьёзная. Только в 2025 году, по официальным данным, были ликвидированы 266 сельских населённых пунктов (в 2024 году — более 300). В частности, 144 села и деревни исчезли в Костромской области, 57 — в Новгородской, 15 — в Пермском крае. Как сообщает Росстат, за период с 2015 по 2025 год число сельских поселений в стране сократилось на 28 процентов: с 18,6 до 13,4 тысячи. С карты исчезли 5,2 тысячи сёл и деревень.
Процесс угасания сёл и деревень начинается с того момента, когда власти решают небольшие населённые пункты объединить с более крупными. При этом закрываются малокомплектные школы, фельдшерско-акушерские пункты, постепенно ликвидируется вся социальная инфраструктура, что фактически запускает процесс гибели сёл и деревень. В итоге людям для решения разных вопросов порой приходится ездить за десятки километров в райцентр. Постепенно сёла с небольшим числом жителей приходят в упадок. Молодёжь уезжает в крупные населённые пункты «за лучшей жизнью», население стареет, идёт естественная убыль. В конце концов село или деревня входят в печальные списки «упразднённых» и заброшенных. И немалую роль в этом процессе играют управленческие решения, которые внедряются под видом так называемой оптимизации.
По данным Росстата, численность сельского населения в России сократилась в 2025 году на 300 тысяч человек. В период с 2015 по 2025 год оно сокращалось на 50—300 тысяч человек каждый год. Административно-территориальные преобразования сыграли значительную роль в данном сокращении, из-за этого также произошёл отток населения (минус 139,6 тысячи человек), отмечают в службе статистики.
Уже десятки лет после развала Советского Союза приходят в запустение деревни и сёла, умирая медленно и мучительно в том числе из-за действий «оптимизаторов». Теперь же, «чтобы люди не ютились в квартирах в нескольких крупных городах», нужно принимать целый комплекс мер, направленных на возрождение жизни в затухающих сельских поселениях. Это дело не одного дня и даже не одного года. Учитывая масштабы обезлюживания, возникают вопросы, способны ли будут власти это исправить. В любом случае на это потребуются годы.
Кроме того, не следует забывать о том, что сегодня даже «ютиться в квартирах» в городах могут позволить себе далеко не все. В нынешних социально-экономических условиях обзавестись своим жильём ох как непросто. Взять ипотеку для многих — недостижимая мечта. Если же эта мечта и становится явью, то она порой превращается в кабалу. Выплачивать ипотеку, оплачивать тарифы на услуги ЖКХ, полноценно питаться, обеспечивать всем необходимым ребёнка — всё это становится непосильной задачей для многих семей. О каких «больших семьях» вообще может идти речь в таких условиях? А на какие средства «строить просторные дома»? Цены на стройматериалы растут год от года, да и нанятым рабочим нужно платить: у людей просто-напросто нет денег для возведения собственного жилья.
В соцсетях люди, не понаслышке знакомые с ситуацией в российской глубинке, так отреагировали на высказывание Валентины Матвиенко: «30 лет не замечали глубинку. Опомнились…», «Приехали бы чиновники и посмотрели бы, как обстоят дела в российском селе. Оптимизировали школы, больницы, детские сады. Ужасные дороги и отсутствие нормального транспортного сообщения. Всё перечеркнули, а сделать так, как было в СССР, не получается», «Живём как будто не в XXI веке, 200 километров от Москвы — всё, нет цивилизации», «А то, что процесс обезлюживания у нас длится не одно десятилетие, никого не напрягает? В небольших моногородах закрываются градообразующие фабрики и заводы. Народу негде работать, люди уезжают. Про деревни и говорить не приходится. А что сделало государство для противодействия этой «стратегической угрозе»? Ничего».
