Программа Победы КПРФ как выход из тупика. Выводы с форума
Петербургский международный экономический форум 2026 года останется в истории не только рекордным числом участников — свыше 24 тысяч делегатов из 144 стран, но и центральным выступлением, которое задало тон всей дискуссии. С главной сцены была развёрнута широкая картина структурной трансформации мировой экономики, заката однополярной модели и восхода многополярности. Российская экономика была представлена как один из локомотивов этого процесса: четвёртое место в мире по ВВП по ППС, рекордно низкая безработица, рост реальных доходов, технологический суверенитет в атомной энергетике и цифровых платформах. Однако за триумфальной риторикой, если присмотреться к цифрам официальной статистики, данным международных институтов и опережающим индикаторам, проступает иная реальность — более тревожная и противоречивая.
В центре выступления оказалось несколько ключевых тезисов. Первый — о необратимом сдвиге глобальных центров развития: доля стран БРИКС в мировом ВВП по ППС достигла 40 процентов, тогда как у «семёрки» — менее 29, причём разрыв продолжает увеличиваться. Второй — о финансовом суверенитете: доля рубля в экспортных операциях достигла 65 процентов, а страны мира всё активнее переходят на расчёты в национальных валютах, отказываясь от доллара и евро. Третий — о социальных успехах: безработица опустилась до 2,2 процента, реальные зарплаты за пять лет выросли более чем на 30 процентов, уровень бедности снизился до исторического минимума в 6,7 процента. Четвёртый — о технологическом прорыве: Россия занимает лидирующие позиции в атомной энергетике (80 процентов мирового рынка строительства АЭС), цифровых платформах и внедрении искусственного интеллекта. И, наконец, пятый — о внешней экспансии: новые логистические коридоры (Север — Юг, Трансарктический маршрут), рост товарооборота внутри БРИКС, который уже превышает триллион долларов в год.
Паритет покупательной способности: великая иллюзия четвёртого места
Обратимся к первому тезису — о весе российской экономики. Да, Россия занимает четвёртое место в мире по ВВП по ППС. Однако эта метрика, активно используемая в политической риторике, имеет серьёзные ограничения. Паритет покупательной способности блестяще подходит для демонстрации «размера пирога», но почти ничего не говорит о том, как этот пирог распределён и какую долю получает обычный человек.
Перейдём от агрегатов к показателям на душу населения. По ВВП по ППС на душу населения Россия занимает 48-е место в мире — между Польшей и Венгрией. По номинальному ВВП на душу — и вовсе 71-е, опустившись ниже Казахстана. Индекс человеческого развития ООН, который учитывает не только доходы, но и продолжительность жизни и образование, ставит Россию на 64-ю строчку — после Коста-Рики и перед Белоруссией. Иными словами, разрыв между четвёртым и шестьдесят четвёртым местами — это пропасть между амбициями и реальным благосостоянием. Великая держава по сумме остаётся лишь середняком по качеству жизни.
Более того, паритет покупательной способности систематически завышает показатели развивающихся стран за счёт эффекта Балассы — Самуэльсона: неторгуемые услуги в бедных странах дешевле, и при пересчёте ВВП по ППС это создаёт иллюзию большего благополучия, чем есть на самом деле. Россия — не бедная страна, но этот методологический нюанс важен: нельзя выдавать четвёртое место по ППС за доказательство того, что россияне живут лучше, чем жители Франции или Японии. Они не живут лучше, и цифры это подтверждают.
Рынок труда: триумф, у которого есть цена
Второй тезис — о безработице и доходах. 2,2 процента безработных — действительно лучший показатель среди всех стран «большой двадцатки». Но полная занятость в условиях дефицита кадров имеет обратную сторону. По оценкам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, дефицит рабочей силы в 2025 году составил около 2,5 миллиона человек, что является абсолютным рекордом постсоветского периода. Предприятия вынуждены конкурировать за сотрудников, поднимая зарплаты, что разгоняет инфляцию. Реальные зарплаты выросли — это хорошо, но этот рост крайне неравномерен: в оборонно-промышленном комплексе и смежных отраслях он многократно превышает гражданские сектора.
Реальные располагаемые доходы выросли за девять месяцев на 9,2 процента, но, по данным Росстата, почти половина этого прироста обеспечена бюджетными трансфертами и выплатами военнослужащим. Доходы же работников малого и среднего бизнеса, бюджетников в непроизводственной сфере растут заметно скромнее. А главное — инфляция съедает значительную часть этого роста. Годовая инфляция по итогам 2025 года составила 5,6 процента. Это минимальный уровень с 2020 года, но всё ещё выше целевого ориентира Банка России в 4 процента. Для сравнения: в Китае инфляция — 0,8 процента, в Индии — около 1,6, в США — 2,7. По этому показателю Россия отстаёт от всех крупных конкурентов.
Инвестиционная пауза: тихое фиаско года
Самый тревожный сигнал, который в центральном выступлении был освещён лишь пунктирно, касается инвестиций. Инвестиции в основной капитал в 2025 году снизились на 2,3 процента в реальном выражении — первое падение с 2020 года и самое сильное с 2015-го. В четвёртом квартале падение ускорилось до 5,3 процента. Экономика, которая, казалось бы, должна была наращивать мощности, столкнулась с острой инвестиционной недостаточностью.
Причина — в стоимости заёмных средств. Ключевая ставка, которая большую часть года держалась на уровне 21 процента и лишь к концу года снизилась до 16 процентов, сделала кредиты недоступными для большинства частных инвесторов. Ни один рациональный предприниматель не будет брать кредит под 16—21 процент годовых для финансирования долгосрочного промышленного проекта. Государственные банки кредитуют в основном госкорпорации и оборонные предприятия, а малый и средний бизнес остаётся на голодном пайке.
Промышленное производство по итогам года выросло лишь на 1,3 процента — это практически стагнация. Обрабатывающая промышленность ещё кое-как держится на плаву, но добывающий сектор уже сократился на 1,6 процента. И, что особенно важно, опережающий индикатор — индекс деловой активности PMI — большую часть 2025 года находился ниже отметки в 50, разделяющей рост и спад. Это значит, что российская экономика значительную часть года балансировала на грани рецессии. Прогнозы МВФ и минэкономразвития на 2026 год также пересмотрены в сторону понижения — от нуля до полутора процентов роста.
В выступлении были названы регионы — лидеры инвестиционного рейтинга: Москва, Татарстан, Башкирия, Нижегородская и Московская области. Но за этой похвалой стоит болезненная реальность. Согласно данным Агентства стратегических инициатив, на одну Москву приходится более пятой части всех инвестиций в стране — 9,13 трлн рублей из 42,6 трлн. В Татарстане инвестиции на душу населения составляют 89 тысяч рублей, тогда как в соседних регионах Приволжья этот показатель в полтора-два раза ниже. Федеральный центр и несколько «точек роста» концентрируют основную массу капитала, квалифицированные кадры и новые производства. Остальная же территория страны — с распухшими социальными обязательствами, скукожившейся доходной базой и дефицитом рабочих мест — остаётся на положении дотационной периферии.
Это неравенство — не статистическая погрешность, а системная дисфункция, которая воспроизводится из года в год. Пока основные инвестиционные потоки замыкаются на небольшое число регионов, страна не может развиваться равномерно. А неравномерное развитие в конечном счёте подрывает и оборонный потенциал, и социальную устойчивость.
Технологический суверенитет: где победы, а где — попытки догонять
Тезис о технологическом лидерстве требует дифференцированного подхода. Да, «Росатом» действительно занимает более 80 процентов мирового рынка строительства АЭС. Это безусловный успех, результат десятилетий системных инвестиций. Да, российские цифровые платформы, такие как Wildberries, демонстрируют впечатляющий рост, расширяясь на рынки Узбекистана и Африки. Да, в сфере искусственного интеллекта есть серьёзные научные заделы.
Но вместе с тем, по данным Всемирного банка, доля России в мировом высокотехнологичном экспорте составляет менее одного процента. В то время как Китай занимает 23 процента, США — 18, Германия — 11. Патентная активность российских компаний за рубежом за последние три года сократилась в разы из-за санкционных ограничений. Станкостроение, производство электронной компонентной базы, гражданское авиастроение — во всех этих критически важных сферах зависимость от импорта сохраняется, а в ряде случаев даже усилилась. Технологический суверенитет — это не только атомные реакторы и маркетплейсы, но и способность произвести на собственной элементной базе станок с числовым программным управлением. Здесь до полного суверенитета ещё далеко.
Программа Победы КПРФ как выход из тупика
Перед лицом этих противоречий — инвестиционного спада, стагнации промышленности, региональной асимметрии, инфляции, остающейся высокой по мировым меркам, — возникает закономерный вопрос: где выход? Как совместить политические амбиции с хозяйственной реальностью, макроэкономические агрегаты — с качеством жизни конкретного человека? Ответ на этот вопрос содержится в программном документе, который был принят XIX съездом КПРФ и получил название «Программа Победы: от выживания — к развитию и справедливости».
Программа Победы — это не лозунг и не набор благих пожеланий. Это системный план перевода экономики на мобилизационные рельсы, основанный на трёх китах: национализация ключевых отраслей, жёсткое государственное регулирование ценообразования и разворот финансовых потоков в пользу реального сектора. В отличие от текущего курса, который делает ставку на монетарные методы (высокая ключевая ставка, таргетирование инфляции), Программа Победы предлагает прямое государственное инвестирование в промышленность, создание «длинных» дешёвых кредитов для обрабатывающих производств и восстановление планирования как инструмента координации.
Первое и главное — остановка роста цен. КПРФ предлагает ввести государственное регулирование цен на товары первой необходимости: хлеб, молоко, лекарства, топливо. С 2025 года, по данным Росстата, цены на отдельные виды продуктов выросли на 15—20 процентов, в то время как инфляция в целом составила 5,6 процента — то есть беднейшие слои населения понесли гораздо более тяжёлые потери, чем «средний класс». Программа требует установить предельные торговые наценки и пресечь спекулятивный перекуп.
Второе — освобождение людей от кредитного рабства. Ключевая ставка, задираемая Центробанком до астрономических высот, сделала ипотеку и потребительские кредиты недоступными для большинства семей. Программа Победы предлагает ввести программу арендного жилья с государственным субсидированием, а для многодетных семей — списание ипотечных долгов за счёт государства.
Третье — перевод ЖКХ под государственный и муниципальный контроль. Сейчас платежи за жилищно-коммунальные услуги достигают 15—20 процентов доходов семьи, а в ряде регионов и больше. Программа устанавливает предельную планку в 10 процентов от совокупного дохода семьи, а всё, что выше, — компенсируется государством.
Четвёртое — налоговая реформа. Вместо плоской шкалы и фискального давления на производство КПРФ предлагает прогрессивное налогообложение: освободить от подоходного налога доходы ниже прожиточного минимума, ввести повышенные ставки на сверхдоходы и роскошь. Для бизнеса — снижение налоговой нагрузки на фонд оплаты труда при одновременном ужесточении контроля за выводом дивидендов в офшоры.
Пятое — национализация стратегических отраслей. Банковская система, топливно-энергетический комплекс, железнодорожный транспорт, оборонная промышленность — все эти сферы должны работать на народ, а не на узкую группу собственников. При этом Программа вовсе не отвергает частную инициативу: малый и средний бизнес, сельское хозяйство, сфера услуг остаются в рыночной зоне, но получают государственную поддержку и защиту от монополий.
Шестое — бюджет развития. КПРФ настаивает на том, что Фонд национального благосостояния и золотовалютные резервы должны работать внутри страны, а не лежать мёртвым грузом в западных ценных бумагах. Предлагается направить не менее 10 триллионов рублей ежегодно на финансирование инфраструктурных проектов, строительство жилья, научные исследования и модернизацию заводов. Эти средства могут быть получены за счёт возврата капиталов из офшоров, справедливого налогообложения экспортных сверхдоходов и сокращения неэффективных государственных расходов.
Седьмое — кадры и социальные гарантии. Программа требует повышения минимальной заработной платы до уровня прожиточного минимума трудоспособного населения (сейчас МРОТ отстаёт), восстановления индексации пенсий работающим пенсионерам, увеличения стипендий студентам до уровня прожиточного минимума. Особое внимание уделяется семьям с детьми: ежемесячные пособия на каждого ребёнка до достижения 18 лет, расширение сети детских садов и школ, бесплатное питание в школах.
Восьмое — промышленная политика. КПРФ предлагает принять пятилетний план развития обрабатывающей промышленности с конкретными целевыми показателями по станкостроению, электронному машиностроению, фармацевтике, авиа- и судостроению. Для этого необходимо восстановить систему технического нормирования, стандартизации и государственного заказа, которая была разрушена в 1990-е годы.
Девятое — финансовый суверенитет. Программа Победы требует превратить Центральный банк из «кредитора последней инстанции» в орган государственной власти, подконтрольный парламенту. Цели по инфляции должны быть согласованы с задачами экономического роста, а не наоборот. Предлагается ввести прямое целевое кредитование промышленности через государственные банки под ставку не выше 5—6 процентов годовых.
Десятое — внешнеэкономическая политика. Программа Победы КПРФ в полной мере учитывает многополярность, о которой так много говорилось на ПМЭФ. Но, в отличие от нынешнего курса, который сводится к замене западных партнёров восточными при сохранении той же либеральной модели, КПРФ предлагает создание межгосударственных производственных цепочек внутри БРИКС, ЕАЭС и ШОС на принципах равноправия и совместного планирования. Речь идёт о формировании альтернативной финансовой инфраструктуры (платёжная система, рейтинговые агентства, арбитраж), которая будет работать в интересах всех участников, а не нескольких финансовых центров.
Что даст реализация этой Программы? Инвестиционный спад будет преодолён за счёт государственного заказа и дешёвых кредитов. Инфляция будет подавлена не с помощью удушения спроса высокими ставками, а регулированием цен на социально значимые товары и разрывом спекулятивных цепочек. Региональное неравенство начнёт сокращаться благодаря размещению новых производств не только в столицах, но и в депрессивных регионах с помощью механизма государственных корпораций развития. Технологический суверенитет станет реальностью, а не декларацией, потому что появятся долгосрочные программы НИОКР с бюджетным финансированием.
Петербургский экономический форум 2026 года запомнится блестящей политической риторикой и рекордным числом подписанных соглашений. Но он запомнится и как форум, на котором стало очевидно: декларации расходятся с реальностью, а текущая экономическая политика зашла в тупик. Падение инвестиций, стагнация промышленности, региональное неравенство, инфляция, которая всё ещё высока по мировым меркам, — всё это признаки системного кризиса, который нельзя залатать ни санкционными контрмерами, ни переориентацией на восток.
Выход есть. Имя ему — Программа Победы КПРФ.
Без этого все разговоры о суверенитете и многополярности останутся пустым звуком. А суверенитет, не подкреплённый ростом благосостояния миллионов людей, — это лишь фантом, который развеется при первом же серьёзном испытании.
Илья КИСЕЛЁВ, газета "Правда"
