Газета "Правда": Просвещение выставили на продажу
Печально признавать, но динамика этого процесса выглядит как наглядный пример капитуляции школьной программы. У родителей младшеклассников оптимизм ещё держится: в данной группе к частным педагогам обращаются около 25% респондентов. В средних классах иллюзии начинают таять, поскольку стороннюю помощь оплачивают уже 35% семей. А вот в старших классах доля тех, кто вынужден готовиться к госэкзаменам за пределами учебного заведения, увеличивается до критических 55%.
Для миллионов граждан подобная гонка оборачивается жестоким ударом по кошельку. Взглянем на оценки родителей, вынужденных оплачивать для своих чад дополнительные занятия. Для 42% опрошенных финансовая нагрузка пока остаётся умеренной, 32% называют расходы высокими, а 17% — очень высокими. Если же приводить конкретные суммы, то картина и в самом деле вырисовывается безрадостная. Ранее «Правда» уже отмечала, что лишь по одному предмету частные уроки обходятся в 200—220 тысяч рублей ежегодно. А ведь для поступления необходимо сдать по крайней мере три дисциплины.
Чтобы хоть как-то спасти положение, родители задействуют весь доступный арсенал: записывают детей на факультативы или покупают подписки на профильные онлайн-платформы. Вот только такие форматы по-прежнему играют второстепенную роль и не способны заменить индивидуальных уроков с наставником.
Экспертное сообщество вовсю бьёт тревогу, указывая на разрушительные последствия текущих тенденций. «Сама по себе практика дополнительных занятий для образовательной системы нормальна, ненормален её масштаб. В мире это называют теневым образованием, и его объём везде зависит от двух величин: насколько судьба ребёнка решается одним экзаменом и насколько круты ступени между вузами. В Южной Корее и Японии, где обе величины высоки, с репетиторами занимаются большинство школьников. В Германии или Финляндии, где экзамен не единственный фильтр, а разрыв между вузами меньше, таких 10—15%. Россия с ЕГЭ и резкой иерархией вузов ближе к корейской модели», — констатирует доцент Государственного университета просвещения Вадим Ковригин.
Специалисту вторит старший научный сотрудник ЦЭНО РАНХиГС Инна Каракчиева: «Когда репетитор из дополнительной возможности превращается в обязательное условие высоких результатов, школа перестаёт быть социальным лифтом и становится турникетом, вход в который оплачивают родители. Хотя аналитики и сенаторы называют происходящее ненормальным, рынок продолжает расти. Значит, проблему признали пока только на словах».
Между тем, судя по опросу исследовательского центра Feedback, степень народного доверия к образовательным учреждениям остаётся довольно низкой. Абсолютно положительно о качестве обучения в университетах отзываются 32% опрошенных. В случае со школами и ссузами показатель сокращается вдвое — до скромных 16% и 15% соответственно.
Примечательно, что нынешний системный кризис держится на трёх китах. Каждого второго респондента тревожат дефицит квалифицированных кадров, падение уровня подготовки выпускников по сравнению с советским периодом и явная сфокусированность процесса преподавания на оценках, а не на реальном усвоении знаний. Чуть меньше население беспокоят слабая профориентационная работа с молодёжью и утрата престижа российских дипломов за рубежом.
Впрочем, на фоне общего скепсиса наметился и обнадёживающий тренд: огромные надежды возлагаются на молодое поколение педагогов. По мнению многих участников исследования, именно оно сегодня вдыхает новую жизнь в профессию, делая стезю наставника современной и привлекательной.
К большому сожалению, вера в молодые кадры не поднимет учителям копеечные оклады и не снизит бюрократическую нагрузку. Пока адепты свободного рынка правят бал, рассчитывать на чудо бессмысленно — к бюджетникам капитализм жалости не ведает.
