Пушкин и Ленин

Однажды президент РФ В.В. Путин, встречаясь с руководителями партийных фракций в Госдуме, попенял Геннадию Андреевичу Зюганову, почему, мол, за спиной у Вас «портрет Пушкина, а не Ленина». Лидер КПРФ ответил, что в его рабочем кабинете есть и портрет, и бюст Владимира Ильича… Но ответ этот телевизионщики оборвали на полуслове – так было, видимо, предусмотрено их сценарием. Потом Геннадий Андреевич пояснил журналистам, что помимо ленинской символики, в кабинете у него находится также копия Знамени Победы, герб Советского Союза, значки с коммунистической тематикой. Но ролики с той съемкой уже распространились по интернету, и в прессе разразилась пустопорожняя дискуссия с различного рода надуманными вопросами вроде «При чем тут Пушкин-то, если речь шла о Ленине?»

Следовало бы напомнить: по воспоминаниям родных и соратников В.И. Ленина, Пушкина он очень любил. В книге «Развитие капитализма в России», над которой Владимир Ильич работал с 1896 по 1899 год, в библиографии, наряду с научными источниками, статистическими и социологическими данными, значится и: «Пушкин. А.С. Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди». Судя по всему, Ленин использовал это произведение, когда доказывал, что труд наемных рабочих на частных предприятиях является более производительным – в отличие от предприятий дворянских, помещичьих, работавшим по старинке. И Владимир Ильич делает важный вывод: «Обязательный труд обуславливал отсталость техники подобных заведений и употребление ими несравненно большего числа рабочих по сравнению с купеческими фабриками, основанными на вольнонаемном труде».

И действительность ассоциативно перекликается с пушкинской сказкой. У царя Салтана был, так сказать, большой административный аппарат, куда попадали даже такие интриганки и лгуньи, как «ткачиха с поварихой с сватьей бабой Бабарихой», подбившие царевых слуг посадить молодую красавицу-жену царя с сыном Гвидоном в бочку, которую: «Засмолили, покатили и пустили в Окиян, / Так велел-де царь Салтан»; когда же они чудом спаслись, то выстроили замечательный город, благодаря значительно более совершенной технике, воссоединившись в конце концов со всей семьей, и устроив пышный праздник. Пушкин по сему случаю замечает: «Я там был; мед, пиво пил – И усы лишь обмочил». Таким вот образом Ленин, боровшийся с царским режимом, давно тормозившим развитие производительных сил и производственных отношений, вспоминал эту сказку.

Находясь в ссылке в селе Шушенском, по свидетельству Н.К. Крупской, «по вечерам Владимир Ильич обычно читал книжки по философии – Гегеля, Канта, французских материалистов, а когда очень устанет – Пушкина, Лермонтова, Некрасова». В письме из Мюнхена к матери, Марии Александровне Ульяновой, 26 декабря 1900 года Ленин пишет: «…Вполне ли здорова ты, моя дорогая? Не очень ли скучаешь без Анюты (старшая сестра Ленина А.И. Ульянова-Елизарова. – Э.Ш.)? В каком положении Манино (младшая сестра Ленина М.И. Ульянова – Э.Ш.) дело? Кстати, забыл передать ей, что Пушкина получил – очень благодарю…» В письме к ней же летом 1908 года из Женевы Ленин, критикуя фантастический роман А.А. Богданова «Красная Звезда», использует пушкинские строки «Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман».

После поражения первой русской революции 1905-1907 годов В.И. Ленин напишет 15 января 1907 года статью с названием, взятым из стихотворения Пушкина «Поэту»: «Услышишь суд глупца», где обличает либералов, якобы радикалов, выступавших против «революционности большевиков: «…Трагедия российского радикала: он десятки лет вздыхал о митингах, о свободе, пылал бешеной (на словах) страстью к свободе, – попал на митинг, увидел, что настроение левее, чем его собственное, и загрустил: «трудно судить», «не более 1/10 «, «поосторожнее бы надо, господа!»…

Надежда Константиновна Крупская подчеркивала, что Владимир Ильич «больше всего любил Пушкина; в письме М.А. Ульяновой от 28 декабря 1913 года из Кракова она сетует от себя и от «Володи»: «…тут негде достать русской книжки. Иногда с завистью читаем объявления букинистов о 28 томах Успенского, 10 томах Пушкина». В статье «Герои «оговорочки» (журнал «Мысль», 1914, №1), Владимир Ильич употребляет пушкинское выражение «Еще одно, последнее сказанье», но в насмешливой манере, разоблачая различные приемы либерально-буржуазной публицистики.

После Великого Октября, став во главе Советского правительства, Ленин пишет 18 января 1920 года народному комиссару просвещения А.В. Луначарскому: «Не пора ли создать словарь настоящего русского языка, скажем, словарь слов, употребляемых теперь и классикам, и от Пушкина до Горького?», и потом неоднократно к этому возвращался, контролируя, как идет работа над таким словарем.

По просьбе Владимира Ильича племяннице Пушкина – М.Л. Нейкирх назначили «усиленную пенсию в размере 15 тысяч рублей в месяц пожизненно», а в 1921 году, когда Ленин посетил коммуну ВХУТЕМАС (Высшие художественно-технические мастерские) и молодежь начала хвалить Маяковского и новых поэтов, он с улыбкой заметил: «По-моему, Пушкин лучше», хотя позже и «потеплел» к Маяковскому.

А если кто-нибудь удивится, отчего Пушкин значится в ленинском плане монументальной пропаганды лишь четвертым – после Толстого, Достоевского, Лермонтова, – то ответ прост: до революции памятников Пушкину было установлено немало, кажется, 33, а названным впереди писателям – один-два. И коммунисты чтят творчество великого поэта, его многогранную личность, и то, что он написал о будущем:

Товарищ, верь, взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!

Ленин верил в народные массы. И потому победил в борьбе за социализм.

Сталин верил ленинским заветам и одержал боевые и трудовые победы.

Надо всегда верить в лучшее и нам, сегодняшним коммунистам.

Тогда победа в любом самом трудном деле будет за нами.

Эдуард ШЕВЕЛЁВ, Петербург – Ленинград

Источник: "Советская Россия"